1966 г. Карпаты.
- Подробности
- Категория: Горы
Из дневника Степана. Карпаты, январь 1966г.:
"Вышли из Гусного вчера в 6 часов утра. Сразу же начался подъем. Пришлось одеть лыжи из-за глубокого снега. Плыл туман, открывая причудливые очертания заваленных снегом деревьев и кустов. Подъем был крут и труден. Группа, однако, шла спаренно и не растягивалась. Я шел замыкающим и орал песни от избытка энергии. Дыхание меня не подводило. Потом избыток кончился, пришлось идти без выбрыков - размеренно и экономя силы.
Часа через три после выхода из села подошли к последнему участку леса, за которым начинался основной хребет. Меня послали прокладывать лыжню сквозь чащу. Еще двадцать минут штурма - и мы на гребне. Снег тут выглажен и выщерблен беспрерывными ветрами, дующими из-за Карпат. Набегают и уносятся на восток молочные тучи. Начинаем мерзнуть.
«Шеф», Шура Баренблат, вышел вперед, за ним потянулась группа. Долго идем по гребню, натянув капюшоны штормовок. Я снова в замыкающих с Колей Калининым.
Крутизна склонов достигает 45-50 градусов. Идем очень осторожно. Я подстраховываю Калинина, который идет (вернее-ползет) впереди меня. Он самый слабый из группы, трудно ему приходится.
Выкарабкались на какой-то горб и стали с него потихоньку съезжать вдоль хребта. Излишнее скольжение на плотном насте было причиной многочисленных падений. Все без исключения пользовались «пятой точкой» в качестве тормоза. Действие того тормоза безотказно.
Через некоторое время хребет стал раздваиваться, пришлось достать карту и компас, чтобы сориентироваться. Из-за туч, сквозь которые мы идем, видимость сократилась до 20 метров. Наконец добрались до горы Великий Верх, где торжественно сфотографировались на фоне вышки.
На Пикуй решено было не карабкаться, а спускаться в село, так как очень много времени ушло бы на подъем. Спускаемся в Щербовец. Я опять в замыкании с Колькой, который все время ловит кадры - удивительные творения из снега и ветра: то бегущий олень, то пара медведей, стоящих на задних лапах.
В самом начале крутого подъема я упал и потерял лыжу, которая с нарастающей скоростью помчалась вниз и скрылась в тумане. Пришлось развьючиваться и бежать вприпрыжку за ней. Хорошо еще, что она перевернулась на ходу и зацепилась креплением за торос.
Дальше на лыжах идти было нельзя из-за крутизны и наста – потопали пешком.
Снова начался лес, снова одели лыжи и часа два бурились сквозь чащу по глубокому снегу. Это был сплошной цирк. Стоило на мгновение потерять равновесие, как оказывался под лыжами, связанный рюкзаком и палками. Применив один из комплексов вольных упражнений вперемежку с акробатикой, удавалось вновь принять вертикальное положение с дополнительным грузом набившегося во все карманы и дыры снега.
После двухчасового «партизанского» движения, промокшие и издерганные, выскочили на обширную поляну, которая крутым склоном спускалась на несколько километров до самого села. Долго ждали, пока подтянутся остальные, отряхивались и переодевались. Проклятые солдатские рукавицы так смерзлись, что в них никак нельзя было снова влезть. Метеором выскочил из чащи Коля. Еще минут через десять появились Леха и Вася. У всех замерзли руки и спины. И мы помчались вниз.
Ура!- я упал всего четыре раза...
А как хорош шиповник на морозе! Мы глотали заснеженные ягоды прямо с «начинкой» - колючими косточками. Смеркалось. Перед нами темнело село. Вместо Щербовца мы очутились в Буковце. Решили спуститься дальше, в Липовец.
Долгий, пологий спуск по дороге, вдоль села..."
КАРПАТСКИЙ ПЕЙЗАЖ Там ночью фермы светятся вдали, * * * "Полынная луна над полониной, |